Оренбургская область была и остается сельскохозяйственным регионом. На федеральном и региональном уровне много говорится о поддержке села. И крестьяне с воодушевлением воспринимают слова руководства страны и области, пытаются принять участие в программах, но расшибают лоб о бюрократические пороги. В итоге села вымирают, а численность сельского населения сокращается.

"Земли есть, но не про нашу честь"

Земельный вопрос уже давно стал проблемным в сельской местности. Лучшие земли скупают или забирают в аренду крупные предприятия. Их сложно победить на аукционах. Получается, что крестьяне сегодня живут в сельской местности, но воспользоваться природными ресурсами не могут. Люди не всегда знают свои права, а вкупе с хладнокровием сельской администрации ситуация заходит к тупик.

– Ко мне обратились с Екатериновки 20 человек. Им сено косить негде. Свои земли они отдали в аренду. Но при заключении договора можно же было предусмотреть все нюансы, в том числе и с сеном. Но кто бы им это подсказал. Чиновники в сельских советах и районных администрациях ведут себя отстраненно. Как будто они не слышат, что говорит губернатор и президент нашего государства. Мы как в другой мир попадаем, – рассказывает Раис Абдулгазизов, кандидат сельскохозяйственных наук, член Совета регионального отделения партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ.

Еще один спорный вопрос – невостребованные земельные доли, их владельцы умерли, неизвестны или не используют их в соответствии с прямым назначением сроком более трёх лет. Просто так эту территорию занять нельзя, должен быть проведен аукцион. Это в теории, а на деле выходит так не всегда.

– Я писал на главу Каировского сельсовета заявление, но оно было проигнорировано. На невостребованных землях вдруг начали сеять и пахать наемные работники одного из предприятий. Прокуратура выписала главе сельсовета предписание, но оно не устранено. Год прошел! Сейчас там снова возделывает почву чужаки. До местных нет никому дела. Прямые выборы в селах нужны. Слишком уж вальяжно себя ведут на местах. Им народный гнев не страшен. Их комиссия назначит, – возмущен Раис Абдулгазизов.

Аналогичная ситуация с брошенными фермами в колхозах. Их бы фермерам отдать. Чем не подспорье для старта? Но и эти территории уходят в чужие руки.

Фермерство убыточно, а грант получить сложно

Животноводство – это тяжелый труд. Но сельские жители – народ закаленный, к трудностям привыкший. Был бы выхлоп. Увы, в современных экономических условиях мелкие фермеры едва сводят концы с концами. Выходить на рынок и до пандемии было невыгодно, а сейчас подавно. Многие сдают мясо крупным предприятиям почти за бесценок. Разумеется, отлично подспорье для всех начинающих фермеров – это грантовая поддержка. Но получить ее могут далеко не все. Требования очень высокие, а если за душой ни гроша, то шансов почти нет.

– Мой младший сын зарегистрировался как индивидуальный предприниматель. Попытался оформить грант. Его везде выпроваживали. То не так, то не эдак. В результате он уехал с родного села. Про образованию экономист. Сейчас обивает пороги мой старший сын. Та же история. От ворот поворот. А он с высшим образованием агронома. Разочарован очень. Искренне хотел в родном селе остаться, но когда его последний раз отправили, сказал, что в Питер уедет. Мы нашу молодежь теряем. Село вымрет. Кто здесь жить останется? Крупные предприятия земли у нас обрабатывают, но они только прибыль имеют. А как же люди? А местные покупают молоко в пакетах, за мясом едут в райцентр. Вот вам и фермерство, – сетует Раис Шарифуллович.